АФИША НА СЕГОДНЯ / ЗАВТРА
Современный театр: как выбирать и как смотреть...
Фото (с) сайт "Золотая Маска"

Фото (с) сайт «Золотая Маска»

 

Спектакль «Возмездие 12». Номинации в рамках «Золотой Маски» 2015: «Лучший спектакль малой формы», «Лучшая работа режиссера» (Клим), «Лучшая женская роль» (Ксения Орлова). 

«Клим, может быть, яснее, чем кто бы то ни было в современном российском театре, сформулировал «тему нашего времени»: то, что испокон века называлось интерпретацией, режиссерской трактовкой, является диктаторской сущностью тоталитарного театра, актом насилия, остановкой «течения смысла» (термин Р. Барта). Режиссер — по Климу — должен только создавать условия и пространства для этого течения»

(театральный критик, эксперт фестиваля «Золотая Маска» Алена Карась)

 

В 2010 году Вы закончили обучение в мастерской Олега Кудряшова в ГИТИСе. Как Вы пришли к роли в спектакле Клима (Вы раньше работали с Климом, ходили на его тренинги, и он предложил Вам эту роль)?

Осенью 2011 театр «Практика» объявил набор в некую актерскую школу под руководством Клима. Школа спустя несколько месяцев закрылась, но Клим продолжил работать с ее учениками в других пространствах, не театральных. Так начался для меня этот процесс, одним из этапов которого стал спектакль «Возмездие 12», – его создание не было запланированной постановкой.

Спектакль состоит из нескольких элементов, но главными являются, собственно, текст и Ваше исполнение. Вы не играли роль в привычном понимании этого слова. Насколько я знаю, для Клима очень важно, чтобы актер не привносил свою личность в спектакль, а стал безличным голосом. Как Вы достигаете такого эффекта «безличности»?

Я не могу судить о каком-либо эффекте, так как нахожусь внутри. И с Климом мы подобные вещи не обсуждаем.
На начальных этапах (три с половиной года назад) мы пели народные песни и романсы. Затем кто-то спросил о возможности попробовать петь стихи. Начали приносить поэзию. Каждый пел что-то свое: былины, блатные песни, песни Цоя, стихи Бродского, Маяковского, Цветаевой – много всего пробовали. Как-то по наводке Клима я попробовала пропеть поэму «Двенадцать» Блока. Стала петь ее на каждой репетиции.
С одним человеком каким-то образом совпадает один текст, с другим – другой. Искали эти «совпадения», если можно так сказать. Вот и разбери здесь: что лично, что безлично.

ВОЗМЕЗДИЕ


То, что делают актеры Клима, по его собственным словам, называется «золотой сферой мгновения». Это сфера существования на сцене здесь и сейчас?

В работе мы не используем таких терминов. Передо мной всегда стоит одна задача: делать то, что надо делать, а не что-то другое.

Почему Вы с Климом совместили поэмы «Возмездие» и «Двенадцать»?

Тоже методом проб. Около полугода мы занимались поэмой «Двенадцать». В этой же книге было и «Возмездие». Попробовали – решили, что это то, что нам надо.

Поэмы «Возмездие» и «Двенадцать» сами по себе масштабные произведения. Вместе они завершают российскую историю 19 века. Как Вы работали с текстами Блока? Как рождались различные напевы (от романса до народных песен плакальщиц) и интонации?

Мы пробовали, пропевали одну, другую главу. И Клим говорил: «Вот сегодня там было “слышно”». Каждая репетиция записывается на диктофон, потом есть возможность прослушать, подметить что-то. Правильно подобранные, по нашему общему мнению, интонации и мелодии, видимо, как-то «оседали в памяти». Так со временем сложился рисунок спектакля. Но и сейчас что-то от раза к разу немного видоизменяется, что-то самопроизвольно, что-то – по замечанию Клима.

Ваши движения и перемещение по сцене просто помогали Вам создать ритм или имели еще какое-то значение?

Движения восходят к тренингу, которым мы занимаемся перед каждой репетицией. Занимаемся телом, стремимся к тому, чтоб чувствовать «себя в нем» свободно. Образно говоря: настраиваем свой инструмент. Гитарист настраивает гитару, скрипач – скрипку, а у актера инструмент – тело. 
А от состояния и положения тела зависит и голос, и интонации говорящего. Говорит человек в положении сидя или стоя, развалившись в кресле или присев на краешек стула, скрестив руки на груди или сотрясая ими над головой – в каждом случае голос, интонация будут различаться.
А в спектакле, видимо, происходит так: положением своего тела я помогаю себе найти нужный тон. Таким образом, мы не придумываем движения, которые бы так или иначе смотрелись, а используем их как вспомогательный инструмент.

Каково предназначение смены костюма в спектакле: от старинного к элегантному в стиле модерн, от черной шинели до подвенечного платья?

Мы сочиняли костюмы с художником Еленой Токаревой и Климом; собирались шить, но в итоге нашли все из подбора тоже по принципу совпадения. Например, платье, в котором исполняется первый акт, Клим когда-то купил в секонд-хенде, просто потому что оно ему понравилось. Вот оно дождалось своего часа.
Костюм – это важно,в том числе и мелочи. В зависимости от того, застегнута у тебя пуговица или расстегнута, ты будешь себя немного по-разному ощущать, а зритель увидит разную картинку.

Вы продолжаете работать с Климом, у Вас есть планы будущих спектаклей?

Процесс продолжается. Есть некоторое количество человек, каждый из которых работает над своим материалом (текстом), играем спектакли, идет тренинг.

Предыдущая записьРимас Туминас Следующая записьФокус-покус
Яндекс.Метрика